«Родишь – поймёшь», — твердили мне все. Я родила и не поняла

Я стою в очереди к лотку с мороженым. Забираю последний фруктовый лед. Уже представляю, как буду наслаждаться его вкусом и делаю несколько шагов в сторону лавочки. Вдруг меня останавливает голос мужчины:

— Девушка, уступите ребенку фруктовый сок. Вы последний забрали, а он очень сильно хочет.

На меня смотрят две пары молящих голубых глаз. Владельцу первой около тридцати. У него немного неопрятный вид. Наверное, собирался впопыхах.

Обладатель второй пары глаз выглядит весьма стильно. На вид ему пять лет. По щекам растекаются слезы, под носом – сопли. Он вытирает их рукой и указывает на мой сок. Губы безмолвно шепчут «Хочу!».

Я извиняюсь и отправляю их в ближайший магазин. Я не намерена уступать свой сок, который так сильно хотела отведать еще с самого утра. У меня сейчас десять минут релаксации, и я не намерена отказываться от них ради чужого ребенка.

Вслед я слышу недовольный голос отца и рев пацаненка:

— Это очень жадная тетя. Вот она родит себе детей, тогда поймет, как это. Я куплю тебе два других мороженок, только не плачь…

Я присела на лавочку и уже собиралась насладиться своим замороженным соком, как тут снова увидела знакомую парочку. Они гордо продефилировали возле моей лавочки. Пацаненок нес два мороженых и бросил обертку от первого в мою сторону. Пришлось снова встать и «донести» ее до урны.

Я так давно мечтала покушать этот холодный лед. Вначале дочь была на грудном вскармливании, и я не рисковала. Потом наступила зима – уже мороженком не насладишься. И вот, наконец-то, пришел долгожданный момент. Если бы в лотке было еще несколько порций фруктового сока, я бы скупила их все.

«Вот ты сама родишь, тогда и все поймешь!» — эту фразу я слышала в своей жизни постоянно. Впервые я столкнулась с ней в парке. В городе был очередной праздник, и я рискнула пойти со своей старшей сестрой и ее дочкой на прогулку.

Сцена, увиденная мной, больше напоминала какой-то ужастик. В центре аллеи стоял клоун с охапкой леденцов в руках, а к нему со всех сторон сползались дети. Они взяли его в плотное кольцо, и бедный аниматор понимал, что живым ему не выбраться.

Затем стало ясно, что количество конфет намного уступает количеству всех желающими ими полакомиться. Круг замкнулся еще плотнее. Теперь к детям присоединились родители. Две мамочки тягали друг друга за волосы, отбивая последнюю конфету.

Те, кому повезло меньше, начали отбирать лакомства у более удачливых.

Одной из женщин, которая вела бой за конфету, была моя сестра. Она вручила дочери завоеванную конфету и гордо сказала: «Родишь – поймешь!»

Увидев мою отвисшую челюсть, она продолжила вести получасовой монолог о том, что если ее чадо захотело конфету, она должна была достать ее любым способом: украсть, отбить, отнять… Почему ей не пришло в голову просто зайти в магазин и купить такую же?! Понятия не имею…

Второй раз я услышала надрывный крик яжематери в трамвае. Она меняла своему чаду памперс и доказывала всем, что вот когда они родят, то поймут.

Один пассажир возмущался больше всего. Тогда сердобольная дамочка вручила ему подгузник с нечистотами прямо в руки и направилась к выходу. Она сошла возле торгового центра, в котором была специальная комната для мам.

Почему не подождать одну остановку и не приносить всем окружающим массу неудобств? Непонятно! Об этом, наверное, задумались все пассажиры, которые еще две остановки проветривали трамвай и искали влажные салфетки, чтобы оттереть несчастного мужчину от последствий геройства яжематери.

«Вот когда ты родишь, то поймешь!» — шипела на меня двоюродная сестра моего тогда еще будущего мужа. Я просто отказалась дать ей денег на детское питание, ведь двумя днями раньше мой благоверный уже закупил ей целый блок такого нужного продукта. Не съел же ее карапуз за три дня пять упаковок!

Вокруг меня прогрессировала какая-то общественная истерия с этим «Родишь – поймешь!» Я слышала эту фразу на улице, в больнице, в магазине…

Даже моя мама подключилась к общему психозу. Она настойчиво просила отдать путевку в Турцию, на которую мы собирали полгода, моей старшей сестре.

Якобы у них сейчас сложный период. Сестра разводится с мужем, а у ее дочери стресс. И я должна уступить свой желанный отдых племяннице и родственнице.

Я этого не сделала. Это должно было быть наше первое совместное путешествие с мужем. Мы даже свадьбу ради этого не делали, а просто расписались. Естественно, я отказала. Мама не разговаривала со мной полгода, сестра – год.

Рождения своего первенца я ждала со страхом. Вдруг после родов я действительно получу атрофированный мозг, начну биться за леденцы и требовать привилегий в очереди от незнакомых людей. Родился Влад, но я реально ничего не поняла. Жизнь не закрутилась вокруг него. Ничего не изменилось, просто в нашей семье стало на одного члена больше.

— Да ты просто не поняла! Давай по второму кругу! – подколол муж и через девять месяцев у нас родилась дочь Полина.

И со второго раза ко мне не дошел смысл этих волшебных слов «Родишь – поймешь!»

Мои дети отлично живут вместе со мной. Они не орут в общественных местах, не требуют именно тот леденец или куклу, прекрасно обходятся без отдыха за чужой счет. Я даже материнский капитал не оформляла. Не вижу в этом смысла.

Мои дети ходят в сад, мы с мужем работаем. Жильем все обеспечены. Сейчас взяли в рассрочку по квартире мелким и потихонечку выплачиваем. Я так и не поняла, что я именно должна была осознать, родив. Муж говорит, что, наверное, это и к лучшему…

Пока я думала над этим всем, ребенок, которому я должна была отдать свое мороженко, начал пинать беспризорного собаку. Его отец поощрял подобное поведение веселым смехом.

Да, супруг прав… Я реально ничегошеньки не поняла…


«Родишь – поймёшь», — твердили мне все. Я родила и не поняла