Будни городских фриков

-Кто там? – сердито нахмурилась я, разглядывая в руках мужа клетку. Жора молчал, а пыталась уловить образ того, кто там копашится – что-то серого цвета, большое.

-Выбросили на улицу вот беднягу. Замёрзнет же совсем. Это твой подарок на восьмое марта.

Приблизившись к клетке, я закричала непроизвольно: на меня смотрели два любопытных красных (крысиных!) глаза. «Пасюк» туда-сюда перекидывал лысый хвост и сверкал зубами.

-Да ты с ума сошёл! Нашему ребёнку ещё и трех лет нет! А вдруг это животное чем-то болеет?

-К доктору свожу, а выкидывать не разрешаю. Не выживет на улице.

Спорить с Жорой – занятие бесполезное. Он водрузил клетку на холодильник, так наш сын Мишка не достанет. А моё воображение уже рисовало страшные картины заражения от грязного грызуна.

Среди ночи мне захотелось попить воды. На кухне непривычное шуршание. Я подняла глаза в конец холодильника. В своей скромной клетке крыса встала на задние лапки и сложила передние на розовом пузе. Мне показалось, что таким образом животное сообщило о голоде.

Я сунула крысе кусочек моркови, за что она как-то по-умному благодарно посмотрела на меня.

-Куда понёс Анфису Павловну? – я перехватила мужа у входной двери.

-Кого-кого? – удивлённо переспросил муж.

-Подарок мой на место верни, говорю!

-Ты ведь сама сказала отнести показать ветеринару! У тебя вроде не было склероза.

-Появился, когда мы друг в друга влюбились. Сегодня ночью мы с Анфисой Павловной говорили за жизнь, пили чай и ели морковь.

Серьёзности как и не было – муж захохотал. А такое имя я дала крысе не случайно. Мою учительницу по музыке так звали. Похожи, как две капли.

-Эх, а думал, что она Ларисой будет. –вздыхал мой возлюбленный, доставая грызуна из клетки.

-Жорик, это банально.

Я протянула руку к Анфисе. Она понюхала, но от спасителя уходить не собиралась. С того самого дня Жора передвигался по дому с крысой на плече.

Мишка, завидев папу, теперь кричал:

-Пакитан Флин плишел! – мелкий смеялся, а грызун невозмутимо катался. Знал, что в безопасности.

Так наша семья стала больше на один зубастый рот.

Спустя недели две та же история:

-Это что такое? – вопросительно прокричала я, указывая на невнятный свёрток из Мишкиного пледа.

-Случайно мне попался. Сдохнет на улице от голода. – дальше супруг просто молча развернул одеяло.

В странной позе на полу лежало что-то похожее на пса. Жизнь побила беднягу так, что от собаки остались одни очертания. Огромный некогда боксер, еле дышал. Кожа прилипла к костям и вряд ли быстро отлипнет. Этот попавший в беду, как я понимала, теперь тоже наш.

-Жора, когда ты запомнишь, что в доме живёт ребёнок.

Я ушла доваривать суп, а мужа отправила в аптеку. Радостный, он побежал так, что пятки сверкали.

Псине бульон сделала отдельно и пока вливала питательную жижу ему в пасть , расспрашивала мужа:

-Как же ты его нашёл?

-Скулил из мусоропровода – я заметила, как муж начинает злится. – Я бы убил тварей, которые выкинули его.

Собаку мы стали величать Баксиком. Из бедного больного пса вышел шкодливый полудурок. Этот подарок мы сделали себе за баснословную сумму денег, которую вложили в лечение бедняги. Мишка обрёл друга и товарища.

Но пёс получился странным. Болезнь забрала у него возможность нормально передвигаться, поэтому он стал неуклюже топать лапками. А ещё мы попрощались с обоями.

-Анька! Анфиса Павловна сейчас умрёт! –орал на всю Жорик, но я думала, что это мне снится. – Ты бездушный человек, Аня! Просыпайся.

После того, как благоверный стянул с меня одеяло, я поняла, что это не сон и подскочила с кровати, тут же направившись к клетке с Анфисой.

Она еле дышала, устроившись в уголке своей новой (кстати) клетки. Которую она (совсем не кстати) за пару дней успела превратить в старую.

-Как мы можем ей помочь? Ты посмотри, из неё полезли черви! – выпучил глаза муж.

-Поздравляю, ты стал дедушкой! – разрывалась я от смеха – Она рожает.

Всю ночь мы провели рядом с роженицей и только под утро, уставшие, улеглись спать.

-Хацю папугая! – разбудил нас утром сын. Характером он был в Жорика, поэтому спорить никто не стал.

Птицу породы Жако сынишка назвал Кешей. Попугай разговаривал на уровне своего хозяина вроде «плишел, плиходи». Кстати, со временем он так и не научился говорить «по-взрослому».

-Мне кажется, я похож на психа. – говорил муж, собираясь выгуливать наше добро.

Люди странно смотрели на широкоплечего мужчину с хромой на все лапы собакой на поводке, крысой на правом плече и попугаем – на левом.

Крысиные детёныши выросли и стали напоминать Гитлера причёской. Мишка разукрашивал Баксика моей безумно дорогой помадой.

Подросшие крысята разбегались из клетки. Пора было выпустить потомство из гнездышка. Муж пытался оставить «внуков» в зоомагазине, но без справки продавец отказался их брать.

-А никак без неё? -поинтересовался муж.

-Можно. Смыть в унитаз без справки можно.

В общем, нельзя было говорить моему мужу такие вещи. В тот же день крысята красовалась на витрине зоомагазина в поисках нового хозяина.

Анфиса Павловна умерла через пару лет.

-Жора, давай не будем мучатся! В коробку и в мусоропровод!

-Я друзей на мусорку не выкидываю.

Разговор с супругом был короткий. На протяжении многих лет наш животный состав менялся не раз, но каждого из почивших муж велел мне хоронить или хоронил сам. Мы с почестями закапывали рыб, хомяков, крыс.

Бакса тоже не стало, но он прожил у нас счастливых восемь лет.

Теперь в нашей семье есть попугай, морская свинья, две крысы, рыбка и кот.

Дочь выросла такой же, как и папа. Всех бедных и больных животных она тащит домой, а я живу и радуюсь, что мои дети умеют сострадать. И пусть в моем доме нет чистого до скрипа пола, там всегда уютно, тепло и главное весело.


Будни городских фриков